Не так уж часто мы сейчас решаемся на перегоны по 11 часов. Обычно, если куда подальше от дома соберёмся – проще разбить на два или три дня, заодно и посмотреть что-нибудь ещё. Но ехать в Канны, тем не менее, решили одним днём, с одной стороны, потому что много этим маршрутом ездили и почти всё на нём видели, с другой – 11 часов всё-таки не так много. Особенно когда едешь в путешествие. Вот когда возвращаешься – уже тяжелее.
Выехали поэтому в 6 утра, и дальше – целый день ливней, пробок, коротких остановок на заправках, и снова пробок… Когда уже итальянцы отремонтируют Лигурию? Сколько там ездим – десятикилометровые ремонты за каждым поворотом, и при этом не особо заметно, чтобы кто-то что-то делал, просто огорожено. Впрочем, была суббота. Не работать же в субботу, в самом деле. А потом воскресенье, а потом они уйдут в отпуск всей страной на весь август… В общем, хороших дорог в Лигурии скоро ждать не стоит.
Но уже там, в Лигурии, мы увидели то, за чем, собственно, и ехали в это путешествие – мимозу. Примерно в середине января у мимозы начинается период цветения, и в этих местах её предостаточно, а вдоль Лазурного побережья проходит целая “дорога мимозы” длиной в 130 километров, на которой находится самый большой в Европе лес мимозы, и как раз туда-то мы и собирались.
Но столь, скажем так, объёмная цель требовала остановиться в этом регионе на некоторое время, и мы сначала думали найти какое-нибудь место прям посреди мимозы, но так получилось, что наилучшее предложение по соотношению цены, качества и близости к интересным нам точкам оказалось в Каннах. Вот ведь ирония судьбы – посетив когда-то эти места, излишне на наш вкус пафосные и перенаселённые, мы решили, что вряд ли сознательно вернёмся сюда. Но возвращались уже не раз, и вот опять – мы едем в Канны по дороге, вдоль которой всё чаще и чаще встречается мимоза.
Без приключений проехав Ниццу и свернув с автобана в сторону Канн, первым делом мы остановились чтобы купить круассаны. Это традиция такая у Ксюши, помните? Каждый день во Франции съедать больше одного круассана. Причём добыть их не всегда так просто, как кажется, и я немало времени провожу над картами круассаношных, чтобы и не слишком далеко от маршрута, и открыто, и было где припарковаться. Но всё равно может оказаться, что круассаны кончились, и приходится ехать в следующую.
На сей раз нам повезло, круассанами мы затарились, и, так как до заселения ещё оставалось время, поехали в супермаркет. Постарались не набирать слишком много, и, кажется, у нас получилось. Купили всякого, что показалось интересным, и, конечно, мяса, без которого я функционировать не способен.
Для меня загадка, как во французской кухни уживаются любовь к блюдам, состоящим из жира, варёного с жиром в жире, и к совершенно нежирному мясу. Огромный выбор всяких котлет с содержанием жира 8-15%, у нас на Балканах такое найти тяжело. Причём они во Франции не приправлены вообще ничем, даже соли в них нет, кажется.
И, хотя эти котлеты очень вкусны, у меня есть лайфхак, как сделать свой рацион ещё вкуснее. В любом приличном французском супермаркете продаётся готовый тартар – бифштекс из говядины, который нужно есть сырым. Мы, мягко говоря, не фанаты этого блюда, хотя наши посещения Пьемонта и приучают нас постепенно к сырому мясу, но если этот тартар взять и пожарить, пока французы не видят – получается вообще очень вкусно. Главное чтоб тебя никто не застукал за этим занятием, иначе могут и полицию вызвать. У них, возможно, большой штраф за жарку тартара, я не знаю.
Пришло время заселяться. Объявление на Airbnb выглядело идеально: закрытый жилой комплекс, красивая зелёная территория, на которой, конечно же, нашлось место и для нескольких больших деревьев мимозы, панорамный вид на море с балкона апартамента. Единственное, что смущало – цена казалась… Нет, не то чтобы слишком низкой за всё это великолепие, но в моём представлении всё это должно было стоить ещё дороже. Но всё-таки конец февраля – это совсем низкий сезон, а отзывы были отличные, так что мы решились.
По факту, апартамент был действительно отличный. Очень чистый, светлый, просторный, и действительно с панорамным видом на море. Но, конечно, не без подвохов, как и всегда во Франции.
Во-первых, апартамент оказался жилым. То есть не чисто под сдачу, а с хозяйскими вещами в шкафах, в ванной, и всё такое. При съёме через Airbnb это ожидаемо, но встречается всё реже, и обычно всё-таки обозначается явно, а тут это было неожиданностью. При этом если не открывать шкафы – жилым он вообще и не выглядел.
Во-вторых, окна в этом апартаменте, как и положено окнам дорогого апартамента с панорамным видом на море, закрывались электрическими ролетами. Но не все! Окно в спальне не закрывалось. На наш вопрос, как же тут спать, хозяйка извлекла из шкафа плотный плед и показала, как занавесить им окно. Причём преподносила это как преимущество – смотрите, как удобно, берёте плед, вешаете на окно, вуаля, никакого света. Чуть позже мы узнали, что такая же ситуация с окном в ванной. Я уже не говорю про французские мелочи типа микроволновки, которая стоит на высоченном холодильнике, и использовать её можно только встав на стул, который надо притащить в кухню из другой комнаты.
И последний штрих к французскости этого места. В день нашего приезда было довольно холодно, и мы попросили пульт от кондиционера, чтобы включить его на обогрев, ну или как-то подкрутить отопление, чтобы было теплее. Получили ответ, что отопление регулируется на уровне всего жилого комплекса, а кондиционер работает только на охлаждение, поэтому пульт убран до лета. Ага, конечно. Внешний блок кондиционера был расположен на балконе, и одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что он работает на обогрев, просто кое-кому не хотелось платить за электричество только ради того, чтобы какие-то там туристы чувствовали себя комфортно. Но я человек не склочный и разборок устраивать не стал. Когда хозяйка ушла, у меня заняло пару минут времени включить кондиционер в режим обогрева без пульта.
В общем, резюмируя, место нам очень-очень нравилось, прекрасный вид на море, большой балкон, и мимо него летали зелёные попугайчики, живущие в кронах соседних деревьев, и сам апартамент – просторный и очень чистый, и, кстати, в нём была даже полноценная ванна, а не душевая кабина, но некоторые проявления французскости смазывали впечатление.
Что ж, пришла пора исследовать Канны. Хоть мы и приехали сюда не за ними, нельзя же было не посмотреть город, тем более, нам предстояло провести в нём некоторое время.
Мы вышли на центральную улицу, и там было довольно пусто. Мы думали, что это из-за того, что мы на окраинах центра, а уж в центре центра точно будет ого-го, но нет, мы дошли до центра центра, по дороге встретив особых каннских мусорщиков, у которых были специальные уличные пылесосы. И в центре центра тоже было, ну окей, не совсем пусто, но и очень далеко от того, что можно было бы назвать даже не толпой, а просто скоплением людей.
В итоге мы вышли к морю, и тут стало понятно – все были там. Набережная – это сплошная череда кафе. Чтобы выйти к морю, придётся пройти насквозь через кафе. Вас встретит администратор кафе, вежливо спросит, чего бы вы хотели, вы ему скажете “пройти к морю”, на что он скажет “да, пожалуйста”. Причём сами эти кафе, включая кафе знаменитого отеля Карлтон, через которое мы прошли, даже не вызывают желания сесть в них. И дело не в ценах, которые, вероятно, далеки от вменяемых, но, чёрт побери, сидя в этом кафе на берегу моря ты не видишь моря. Между кафе и морем насыпан песчаный вал, конечно же, для защиты от волн, но какой смысл сидеть в чёртовой песочнице за бешеные деньги? Если я на море, я хочу сидеть с видом на море.
Мы пересекли вал, посмотрели на это самое море только для того, чтобы убедиться, что для тех, кто живёт в Хорватии, любое другое море – это лишь повод вспомнить, какое же прекрасное море в Хорватии, и попытались покормить чаек. Вообще, это запрещено, но мы же во Франции, так что всем просто наплевать. Но этот эксперимент пришлось быстро прервать, потому что было ощущение, что обезумевшие чайки сожрут нас самих за нефиг делать. Короче, никакие аспекты моря в Каннах нас не впечатлили.
Так что следующую вылазку мы посвятили муралам. Как место проведения знаменитого кинофестиваля, Канны могут похвастаться весьма качественными муралами на тему кинематографии, и мы, составив карту ближайших к нам, обошли немалое их количество.
Где-то посередине охоты за муралами мы зашли в булочную, чтобы купить багет. Мы каждый день покупали багет, потому что французские багеты очень вкусны, но их трагедия состоит в том, что они очень недолговечны. Купив багет в обед, и употребив часть его, ты максимум можешь рассчитывать на то, что сможешь отгрызть от него ещё что-нибудь на завтрак на следующий день. Потом он становится холодным оружием, по своей твёрдости сравнимым с алмазом. Единственная потусторонняя сущность, которая может разгрызть вчерашний багет – это чайка. Так что у нас всё время был хороший запас корма для чаек, но не было хорошего запаса корма для себя.
Так вот, мы зашли в булочную, и я понял, что не хочу целый багет. Мы собирались ещё долго гулять, и этот багет торчал бы из рюкзака как меч Ведьмака, что, впрочем, случалось уже не раз, но просто надоело. Хотелось простого человеческого хлеба, помещающегося в рюкзак. И я попросил половину багета.
Я не знал, можно так или нет. И девушка в булочной явно не была уверена, что нас понимает, но рядом нашлась француженка, говорившая по-английски – редчайший навык среди французов, надо сказать, – которая объяснила, чего мы хотим, и нам реально отрезали половину багета. Я уж не знаю, в виде исключения, или это норм, но у нас сработало.
Дальше мы пошли к исторической части Канн. Эта часть города стала нашей любимой – плотная старая застройка, узкие улицы, рельеф, и почти безлюдно. Это очень похоже на то, что мы любим в Италии, только с французским колоритом. Надо всем этим возвышается замок, не то чтобы слишком интересный, но мы поднялись к нему, чтобы посмотреть вокруг с высоты. Под ним находится район Le Suquet (даже не спрашивайте, как это читается), вполне ожидаемо являющийся одним из мест концентрации ресторанов. Имея некоторый опыт путешествий, в том числе и по крайне востребованным точкам Европы, мы понимали, что, скорее всего, именно этот уютный район на отшибе станет местом притяжения сразу всех туристов и местных, как только эти рестораны откроются, так что поспешили изучить наши возможности и подготовиться.
Рестораны были очень разные. От простецких в духе “Fish & Chips” до довольно пафосных мест. В одном из таких, помню, предлагались дегустационные меню стоимостью от 190 до 350€ с человека. Для нас такое было чуток слишком, и мы нашли милый ресторан, который очень понравился нам и внешне, и внутренне, и по меню. И теперь мы очень боялись, что не попадём туда без брони, так что, нагулявшись, пришли за десять минут до открытия, на всякий случай, чтобы успеть выбить место, как только он откроется.
Должен признать, в момент его открытия ажиотажа не было. Если уж совсем честно, мы были одни. Мы зашли в пустой зал, и нам сказали, что мы можем садиться, куда хотим. Мы сели, куда хотели, заказали, что хотели, и прекрасно провели время. Совсем без французскости, конечно, не обошлось – Ксюша пыталась заказать ризотто с трюфелями, но нам сказали, что “трюфелей сейчас нет, но мы сделаем ризотто с другими грибами, местными, тоже очень вкусными”, и они не соврали, они тоже были очень вкусными, но, тем не менее, это были не трюфели, а цена блюда от замены вида грибов ожидаемо не изменилась. Но это были мелочи. Если такие мелочи реально бесят – то просто не надо ехать во Францию, они тут не просто на каждом углу, они – основа жизни. Главное, что мы остались очень довольны этим вечером, и в особенности тем, что к нашему уходу был занят всего лишь ещё один стол.
Выйдя на улицу, мы осмотрели соседние заведения. Они тоже были почти пустыми. Окей, то есть здесь, в Каннах, сезонность выражена значительно сильнее, чем в других местах. Что ж, приятно осознавать, что мы оказались здесь очень вовремя.
Между тем, на улице мы ощутили, что, вообще-то, стало холодно. Днём было +18, но стоило зайти солнцу, и температура упала так резко, что зуб на зуб не попадал; всё-таки, море или не море, но это февраль. Так что мы поспешили посмотреть по карте, как и сколько нам идти до дома, и оказалось, что идти нам 37 минут. И пугали нас в этом совсем не 37 минут пешей прогулки, а 37 минут зубодробительного холода. Можно было вызвать такси, но мы были немного в курсе французских приколов и полагали, что приедет оно примерно через те же 37 минут. В итоге мы устроили сеанс спортивной ходьбы, и добрались за 25 минут, заодно ещё и согревшись.
В один из дней мы пошли на рынок. Мы уже проходили мимо него в другие дни, когда он был закрыт, и он был довольно большой, и здание выглядело интересно. Мы бывали на разных французских рынках, и небезосновательно надеялись купить здесь чего-нибудь аутентичного.
Но в тот день, пока мы шли на рынок, мы по дороге наткнулись на ещё один рынок – блошиный. Очень интересный, и очень жаль, что у нас не получилось провести там больше времени, но мы обошли его весь в быстром темпе. Я искал монокль, потому что я на каждом блошином рынке ищу монокль, но их не было, и взамен французская бабушка пыталась впарить нам глобус пятидесятых годов. В итоге мы ничего не купили, но рынок нам очень понравился своей атмосферой.
Добравшись до продуктового рынка, мы осмотрелись, и, что нас больше всего удивило в нём – это его космополитичность. Не припомню других рынков во Франции где рядом с французскими сырами продавались испанские хамон и паэлья, и даже, страшно сказать, итальянские сыры! Я с трудом представляю себе, чтобы на итальянском рынке мог продаваться французский сыр.
Но нас интересовало французское, и мы покупали французское. Конечно, сыры. У нас челлендж – постепенно покупать всё более и более странно выглядящие французские сыры. Какие-то выглядят так, будто их забыли на год в тёплом месте и теперь продают вместе с наросшей на них плесенью. Какие-то пахнут так, что невозможно определить, свежий он или испорченный, не попробовав. Но мы уже прокачанные, мы уже спокойно едим Мюнстер, Вашерин и даже Лангр. Обычных любимых нами сыров тоже купили. Помню колоритного продавца, который отрезал нам кусок Мимолета, потом сказал: “Обожаю этот сыр”, отломил кусочек от нашего куска, и сожрал. Спасибо хоть сделал это до взвешивания. Ещё мы покупали всякое баскское у баска, который уговаривал нас набирать ещё и ещё, аргументируя это тем, что баскское – это самое лучшее. В общем, атмосфера на рынках всегда зашкаливает.
Мы потом ещё раз оказались у этого рынка в другой день, и по расписанию он должен был быть закрыт, но почему-то работал. У нас совсем не было времени, и мы зашли буквально на три минуты, чтобы узнать, что случилось с расписанием, и оказалось, что рынок в тот день работал в режиме блошиного. Знать бы заранее… Очень жаль, что мы не смогли там походить.
Подытоживая наше впечатление от Канн и проецируя его на нашу хорватскую действительность, Канны – это отмытая, покрашенная и причёсанная Риека. Город, который интересно посетить разок, раз уж всё равно занесло, но точно не что-то такое, куда хотелось бы вернуться.
Пожалуй, хватит зарисовок о Каннах, и пора бы перейти к главному – к мимозе. И мы перейдём к ней сразу, как только я ещё немного пожалуюсь на французское дорожное движение.
Мы ехали к городку Таннерон, находившемуся на вершине холма. В регионе Канн всё, с одной стороны, очень близко, а с другой – ехать туда очень долго. Если ваша цель находится на удалении 15 км, будьте готовы потратить как минимум полчаса, чтобы добраться до неё. Виной этому и плотный трафик, и дурацкая организация дорожного движения, и, конечно сами французы. Как может целая нация вообще не уметь водить машину, я не понимаю. Я слышал много ужасов про Италию, и я согласен, что юг Италии – не самое простое для вождения место, но почему-то только из Франции мы стабильно возвращаемся с обтёртыми со всех сторон бамперами. Эти люди не могут даже просто выехать с парковки никого не задев. Что уж говорить об обычном трафике, всё время такое ощущение, что ты попал на автодром, где несколько тысяч учеников автошколы впервые попали за руль и соревнуются, кто хуже.
Наконец, мы достигли малозаметного поворота, от которого начинался серпантин, идущий на верх холма, и вот там уже почти не было машин, и было много мимозы. Чем выше мы поднимались, тем больше мимозы окружало нас, и тем больше мы чувствовали близость к нашей цели.
Сам Таннерон состоит в основном из главной площади. Там был туристический офис, закрытый, потому что понедельник, круассаношная, закрытая, потому что понедельник, и кафе, почему-то открытое. Мы сели там выпить кофе и спросили, нет ли у них круассанов. Официант сказал, что нет, но выразил готовность сбегать за ними в круассаношную. Мы напомнили ему, что понедельник, и круассаношная закрыта, мы уже проверили, так что ему ничего не оставалось кроме как напоить нас просто кофе.
Короткий участок улицы соединяет главную площадь с микроскопическим районом городка, где находится местная церковь, и оттуда начинается одна из дорог через лес мимозы. Впрочем, потом мы выяснили, что для многих эта дорога там как раз-таки заканчивается, потому что они идут в другую сторону, но мы порадовались, что пошли именно так, потому что встречный поток был явно больше попутного, а расходиться со встречным всегда проще.
Как вы, наверное, уже догадались, пусто не было. Я не могу назвать это количество людей столпотворением, но всё равно, оказывается, любителей мимозы довольно много. Шли мы через этот лес долго, то сворачивая на некоторые неочевидные участки, где не было вообще никого, то снова возвращаясь на главную тропинку. Очень многие из встреченных нами людей несли с собой охапки мимозы. И мы, готовясь к этому путешествию, читали в отчётах, что мимозу в этом лесу можно рвать сколько хочешь, потому что она всё равно сорняк, и все так делают, и это однозначно разрешено. Но не стоит верить всему, что пишут в интернете.
Пройдя тропу и вернувшись в город с другой стороны, мы шли к парковке. Перед нами тормознула полицейская машина, и жандарм, на очень, надо сказать, неплохом, особенно для француза, английском, поинтересовался у нас, где мы взяли эту мимозу.
– В лесу нарвали, – с невинным видом ответили мы. Не знаю, что так усыпило нашу бдительность. Наверное, опыт общения с хорватской полицией.
– Вообще-то, это запрещено. Вся территория леса находится в частной собственности. Я должен составить протокол.
– Но там буквально каждый первый рвёт мимозу!
– Да, и я каждый день составляю очень много протоколов.
После этого жандарм оценивающе посмотрел на нашу охапку, и, видимо, сочтя, что она не тянет на особо тяжкое преступление, сказал:
– Ладно, на первый раз не буду вас штрафовать. Но больше так не делайте.
Не знаю, что это было, то ли проявление вахтёрского синдрома по-французски, то ли профилактическая работа самой, как известно, беспомощной в мире французской полиции, но если вы вдруг там окажетесь, и вас застукают с мимозой, говорите, что вам её продал какой-то местный дед за 5€. Особых примет не запомнили. Расскажете потом, прокатило или нет.
Вторая наша вылазка в мимозу состоялась в массиве… Нет, подождите, массив – это когда горы, а когда холмы – это как называется? Короче, я не знаю, это место называлось Massif Grand Duc. Понятия не имею, как это аутентично читается по-французски, мы его дружно называли “Грандюк”, потому что полагали этот вариант произношения самым забавным. К тому же, скорее всего, так он и произносится.
Народа в Грандюке было ещё больше, чем в Таннероне. И тоже с охапками мимозы, которую, как мы теперь знали, можно рвать только в том случае, если рядом нет чрезмерно ответственных жандармов. Количество народа, несомненно, было связано с тем, что здесь можно было не только сфотографировать и набрать мимозы, но и сделать всё это с видом на море, что повышало ценность результата во много раз. Здесь же мы начали замечать, каков контингент посетителей таких мест. Подавляющее их большинство были французскими пенсионерами. Других национальностей и других возрастов были совсем следовые количества. Конечно, мы были в будни, может, в выходные другая картина, но само по себе довольно показательно.
Из этого самого Грандюка мы поехали посмотреть на Манделё – городок, который принимает ежегодный фестиваль мимозы. Фестиваль должен был вот-вот начаться, и мы специально приехали раньше, чтобы случайно не поучаствовать во всех этих массовых обонялищах и осязалищах.
В городке оказалось неожиданно сложно найти парковку. Одна была закрыта, другая позволяла стоять только полтора часа, и чтобы это выяснить, нам пришлось скооперироваться с пожилым австрийцем, и разыскивать местных, которые могли объяснить, что означали непереводимые обозначения на знаках, и в итоге мы встали где-то довольно далеко от центра, зато бесплатно. Страшно представить, что там делается во время фестиваля.
Похоже, что Манделё – это город, жизнь которого организована вокруг поезда. В сезон сюда ходит поезд из Ниццы и Канн, и в городе есть микроскопический очень милый вокзальчик, чтобы его принимать, и все кафе, бары, рестораны и лавочки деликатесов сосредоточены вокруг этого вокзальчика. А сейчас вокзальчик был закрыт, и так же было закрыто и всё вокруг него.
Из внесезонных достопримечательностей в Манделё есть замок. Расположен он прямо на море, у кромки воды, и французский знак сообщает, что проход к замку со стороны воды категорически запрещён ещё лет тридцать назад, и запрет сохраняется и по сей день. И, конечно, стоит какая-то несуразная секция временного ограждения, на которой и висит этот нелепый никому не интересный знак. Секция аккуратно отодвинута в сторону, и туда-сюда гуляют немало местных, и бегунов, и рыбаков, и простых жителей, которым захотелось пройтись. Идиотские запреты и демонстративное забивание на них – в этом смысле у Франции и Хорватии есть кое-что общее.
Мы прогулялись и в другую сторону вдоль моря, там были какие-то очень крутые отели с приватными пляжами, и вот тут я уже совсем перестал понимать, из-за чего весь этот сыр-бор с Лазурным побережьем. Пляжи были, прямо скажем с высоты нашего хорватского опыта, посредственные. Прям вот не “ничего так”, а именно посредственные. А отели были какие-то пятизвёздочные, и мне представляется неприличным оглашать сумму, которую они хотят за номер в сезон. О чём это всё вообще? Как это получилось, что вот это вот стало популярным? Неисповедимы пути туристического маркетинга.
По пути обратно в Канны нам, как обычно, надо было заехать в круассаношную. Должен заметить, что это был тот день, когда мы в очередной раз обнаружили, что на парковке французы свезли нам угол бампера, причём довольно сильно, и я был зол. Так что когда оказалось, что у круассаношной парковка на три машины с одним въездом и одним выездом, на которой нет свободных мест, я просто встал поперёк выезда и не торопясь пошёл покупать круассаны. Не то чтобы я делал что-то необычное – я сто раз видел, как французы ведут себя так же. Если ты хочешь перестать подгорать от французов, стань французом сам. Когда я вернулся, меня ждали три машины. Я неторопливо положил круассаны на заднее сиденье, после чего тронулся.
Следующая вылазка была в Сен-Поль-де-Ванс, который я с этого момента буду называть “этот город”, чтобы не ломать пальцы. Так вот, этот город интересен сам по себе как средневековый город-крепость, хотя в нём есть и ещё кое-какие стороны, которые мы хотели раскрыть, но для начала мы пошли в ресторан.
Надо сказать, что, хоть в городе и не было толп, но рестораны были забиты весьма плотно; подозреваю, что это из-за даты, ведь приехали мы туда аккурат 14 февраля. Мы пришли под конец обеда, и нашли один, который нам понравился, и даже заняли неплохое место на его террасе с панорамным видом на окрестности, и всё бы было практически идеально, но… Когда освободился один из столиков с ещё лучшим расположением, мы спросили, можем ли мы туда пересесть, и нам сказали “нет”. Просто “нет”. Без “извините”, без “к сожалению”, без ни хрена. Я бы мог понять, если бы он был зарезервирован, но до конца обеда оставалось 20 минут, и мы досидели там до последней минуты, и, конечно, никто не пришёл. Французы, несомненно, преуспевают в том, чтобы поддерживать стереотипное мнение о себе как о нации. И это при том, что в ресторане всё было очень вкусно, да и та самая официантка во всём остальном была исключительно милой, и даже сама предложила нас сфоткать. Удивительно, как в них одно с другим уживается.
Потом мы обходили город по крепостной стене, довольно стрёмной, без какого-либо ограждения с одной стороны, а после спустились на его улицы. На улицах было огромное для такого мизерного города количество художественных галерей. Оказывается, здесь был какой-то отель, в котором останавливалась целая куча знаменитых художников, из которых я в лицо знаю разве что Пикассо. Приняв такое количество именитых гостей, жители этого города, видимо, уверились в том, что изобразительное искусство – это их тема, и стали открывать галереи кто во что горазд. Впрочем, реальность, какой я её увидел, оказалась прозаична – недостаточно жить в городе, где есть отель, который посетил Пикассо, чтобы стать художником. Жители города изо всех сил стараются поддерживать его славу, и, несомненно, искренне любят изобразительное искусство, но, к сожалению, не слишком талантливы в нём. Причём, судя по галереям, все до одного.
И здесь же случилось ещё одно знаменательное для нас событие. Мы зашли в магазин сладостей, и смогли купить ирисок на 6€. Мы исцелились! Нам больше не надо брать кредит чтобы зайти в французский магазин сладостей! Мы можем взять малюсенький мешочек ирисок за 6€, и нам достаточно! Это, надо сказать, и правда огромный прогресс по сравнению с теми суммами, которые мы тратили, оказавшись в кондитерских магазинах в первые наши приезды во Францию.
Сен-Поль-де-Ванс был небольшим побочным пунктом в стороне от “дороги мимозы”, но сворачивать с неё мы не собирались, и поехали на запад, вдоль горного массива Эстерель. Являясь частью “дороги мимозы”, этот отрезок примечателен не столько мимозой (хотя и ей тоже), сколько обрывистыми ярко-красными скалами, спускающимися в море.
Когда едешь по этому участку, периодически встречаешь оборудованные парковки, и от них – спуски к пляжам. В сезон тут наверняка не протолкнуться, а в феврале мы были почти одни. Обнаружив первый очень живописный пляж, мы тут же побежали фотографироваться, и с полчаса на нём не было вообще никого, кроме нас. Потом появилась ещё одна пара – довольно пожилой фотограф с моделью, одежда которой намекала на эротический характер фотосессии. Минут двадцать они скакали по камням, снимаясь в разных позах, а потом оба нырнули в какую-то пещеру, которую не так просто было бы обнаружить, если заранее не знаешь, где она, причём фотограф оставил свою камеру с длиннющим телеобъективом снаружи. Понятия не имею, чем они там занимались. Отдыхали от съёмки, наверное. Смотрели ютуб, ели багет. Ну а чем ещё.
Второй пляж был интересен тем, что на нём жил бомж. Не то чтобы в этом было что-то необычное, особенно во Франции, но этот сукин сын умудрился поставить свою палатку из мусора буквально в точке с самым крутым видом. Вот что значит художественное чутьё. Жители Сен-Поль-де-Ванса могли бы многому научиться у него в смысле философии жизни.
Дальнейшие наши остановки на этом маршруте приносили нам всё больше и больше красоты и всё больше и больше ветра. Если в начале всё было довольно комфортно, то под конец мы уже вынуждены были застёгивать куртки, прятать руки в карманы, и вообще, всячески страдать от холода. Хорошо ещё, что мы были на своей машине. На этих парковках мы пересекались с туристическими автобусами, так что, должен сказать, пусто было далеко не всегда, но мы радовались, что можем перемещаться в удобном нам темпе, а не в темпе экскурсии. Кстати, должен отметить, что автобусы, опять же, перевозили в основном французских пенсионеров.
Ещё одна небольшая вылазка случилась в городок Мужен, который был совсем недалеко. Мы воткнули его в наше довольно плотное расписание, и, честно говоря, боялись не успеть его нормально посмотреть, но, оставив машину на большой туристической парковке и поднявшись к городу, мы поняли, что успеем вообще всё. Городок совершенно микроскопический, классический средневековый город-крепость. Вне сезона – почти пустой. Правда, картину портило то, что в городе было очень много ремонтов, тяжёлой техники, разобранных мостовых, и всего такого прочего, но это не помешало нам обойти все его улицы до единой, некоторые – по паре раз. Почти всё было закрыто, работала пара заведений и один магазин. Нам очень и очень понравилось.
В последний наш вечер в Каннах мы ждали закат. Мы хотели встретить его на нашем панорамном балконе с бокалом вина, как делали уже много раз, чтобы достойно завершить эту поездку. За полчаса до заката казалось, что Франция нас обломает, собрались тучи, и никакого солнца не было видно вообще, но через четверть часа небо прояснилось, и Франция показала нам закат – лучший из всех, что мы видели в Каннах. Франция нас любит так же, как мы её – не всегда, и немного странной любовью. Вообще, чем больше мы с Францией узнаём друг друга, тем больше наша взаимная любовь, и тем снисходительнее мы относимся к недостаткам друг друга. Но пока мы ещё не притёрлись окончательно.
Утром мы заехали в супермаркет Леклер, чтобы увезти с собой кусочек Франции. В прошлой поездке мы совершили для себя небольшое открытие: оказывается, консервированные готовые блюда в банках, которые во многих других странах считаются чем-то вроде быстрой дешёвой еды, во Франции представляют собой нечто совершенно иное. Здесь блюдо в жестяной банке может быть реально ресторанного качества – если не вестись на самые низкие цены. При этом привычный нам формат жестяной банки весом 250-500 грамм совершенно не соблюдается, запросто можно купить полтора кило кассуле, кило конфи из гусиных ножек и кило мяса петуха в вине, и всё это действительно очень и очень вкусно. Мы стали этим пользоваться, и в этот раз накупили немало таких банок, тем более, что хранятся они по пять лет, если верить сроку годности на упаковке, а если не верить – то и все пятьдесят, я думаю. Так что к нашей коллекции маленьких итальянских баночек с рагу и песто теперь прибавляются ещё и большие французские.
Купив напоследок круассанов, мы покинули Францию. На обратном пути мы не хотели ехать 11 часов непрерывно, и, разумеется, решили задержаться на денёк в Италии, и дорога к нашему перевалочному пункту не предвещала никаких сложностей, но… В путешествиях иногда бывает так, что проблемы появляются из ниоткуда.
Преодолевая извилистую дорожку Лазурного побережья, мы услышали свист где-то в районе задней оси. Я гадал, то ли это подшипники ступиц прихватило во влажном морском климате Канн, то ли ещё чего, пока проблеме не надоела моя непонятливость и она не проявила себя знакомым и очень отчётливым запахом горелых тормозных колодок.
Я остановился в аварийном кармане, надел жилет (которых по французским ПДД должно быть столько же, сколько людей в машине, и у нас они и правда есть), и пошёл разбираться. Оба задних диска были горячими несмотря на то, что последние полчаса мы ехали в гору, и я тормозами вообще не пользовался. По-любому заклинило колодки. Перспективы довольно мрачные. Ну, предположим, найдём мы сейчас сервис, который готов нас сразу принять. И что, у них там лежат и ждут нас два ремкомплекта задних суппортов на машину, которая никогда не продавалась на европейским рынке? Для очистки совести я погуглил ближайшие сервисы. Все они были закрыты на обед. Рассчитывать можно было только на себя.
Что ж, где наша не пропадала? Наша пропадала везде. С дырой в радиаторе ездили, без термостата ездили, с пробитым генератором ездили, с кипящим аккумулятором ездили, с глючной коробкой ездили… А тут колодки какие-то. Никаких проблем, нужно просто взять простой советский [читать продолжение в источнике]...
В общем, я не слишком-то и преувеличиваю про простой советский. Обстучал тяжёлым предметом суппорта с обеих сторон. Поехали. Не свистит. Не пахнет. Но тормозами лучше пользоваться как можно меньше, иначе снова заклинит. Так и проехали половину Италии. Я был самым аккуратным водителем на этом участке, держал большую дистанцию, заблаговременно сбрасывал газ, выезжал на объезд только при пустой полосе – просто образцовый ученик скандинавской автошколы на экзамене. И, несмотря на всё это, планируемое время прибытия мы превысили всего на 15 минут.
А прибыли мы не куда-нибудь, а в самый что ни на есть Сирмионе. Этот городок на полуострове на южной оконечности озера Гарда – одна из главных туристических точек региона. Мы уже были там, но в августе. Города мы считай не видели, мы приехали туда, вышли из машины, посмотрели на количество туристов, поняли, что даже короткая прогулка не доставит нам никакого удовольствия, и уехали. А когда мы планировали обратную дорогу из Канн, оказалось, что Сирмионе находится считай ровно посередине пути – отличная возможность наверстать упущенное.
С хозяйкой апартаментов я до этого довольно много общался в WhatsApp на английском. Ну так получилось, она написала на английском, я ответил, потом ещё писал ей про проблемы с тормозами и что опоздаем, так что я планировал шокировать её своим знанием итальянского уже на месте. Но не получилось. Мы поздоровались на английском, она попросила наши документы для регистрации, посмотрела на них… И спросила на чистом русском, говорим ли мы по-русски.
Хозяйка оказалась молдаванкой. В Италии много молдаван, для них итальянский – очень простой язык, и многие переезжают за лучшей жизнью в Италию именно из соображений простоты, но наша хозяйка была не такой. Я люблю расспрашивать других эмигрантов из бывшего СССР об обстоятельствах переезда, и она призналась, что всегда, с самого детства, хотела переехать в Италию. Что никогда не любила ту кухню, которую готовили дома, не любила все эти “наши борщи”, это её выражение, и всегда просила родителей сделать ей пасту. Здесь она была на своём месте, и я всегда счастлив видеть таких людей, таких же, как мы, которые переехали не убегая от чего-то, и не просто в поисках лучшей доли, а для того, чтобы, родившись не в своём месте, найти своё. Она даже выглядела как итальянка, я не могу это объяснить, но такое нередко случается, когда человек находит себя не там, где он родился. На родине он выглядит белой вороной, а там, куда он переехал – так, будто здесь и родился.
Надо сказать, что по её словам, настоящие итальянцы почти никогда не останавливаются в Сирмионе. Это место для внешних туристов, сюда приезжают со всей Европы, а также сюда приезжают на отдых итальянцы, живущие в Германии, Ирландии, Нидерландах, и где угодно ещё, но итальянских итальянцев здесь очень мало.
Тем вечером мы заказали пиццу, так как не хотели никуда идти, да и немалая часть заведений были закрыты, так как не сезон. И сразу почувствовали, что мы в Италии. Заказ был оформлен заранее, за полтора часа до открытия ресторана, но итальянцы всё равно смогли доставить его с опозданием на час. Что ж, это необходимое переключение после Канн, где еду привозили минута в минуту.
Мы хорошенько выспались, после чего немного изучили территорию нашего жилища. Прямо на берегу озера, по берегу гуляют утки, дворик с лежаками прямо у воды, идиллия. Но всё это так выглядит сейчас, когда нет туристов. В сезон здесь будет настоящее столпотворение. Мы были по-настоящему счастливы, что оказались здесь в феврале, пусть даже мы и не могли воспользоваться лежаками.
Потом мы двинулись знакомиться с самим городом. До входа в исторический центр – 15 минут пешей прогулки. На входе нас встречал знаменитый замок, визитная карточка города, который мы уже видели при прошлом посещении, и довольно пафосный отель “Сирмионе”, с бассейном, СПА, и прочими атрибутами пафосного отеля. И про него очень хочется сказать пару слов отдельно.
Отель “Сирмионе” имеет самое выгодное расположение из всех возможных. Его двор, где находится бассейн и лужайка с лежаками, выходит прямо на озеро, и не куда-нибудь, а на западную сторону, что означает, что с этой точки открывается самый лучший вид на закат на Гарде. Но, вот незадача, вдоль берега моря проходит променад. Поэтому двор отеля “Сирмионе” огорожен сплошным забором, чтобы гуляющие по променаду не мешали отдыхающим в отеле. Разумеется, в результате этого отдыхающие в отеле и купающиеся в бассейне не видят ни озера, ни заката, ничего. Они видят забор. Такое себе удовольствие на четыре звезды, должен сказать.
Так, рассуждая о непростой судьбе гостей отеля, мы вошли в город. И удивились.
Здесь не было пусто, как бы нам хотелось. Конечно, здесь не было столько же туристов, сколько летом, иначе бы мы снова сбежали, но количество людей, прямо скажем, было неприятным. Совсем не таким, к которому мы привыкли, посещая всякие туристические места зимой. Мы-то любим, когда всё вымершее, а тут очень даже живой город. И, главное, все едят мороженое. Мы приехали из Канн, и нам холодно! Нам, может, тоже хочется мороженого. Глазами. Но мы не можем заставить себя его есть, потому что холодно. А они все едят. Раздражают, блин.
Нам очень хотелось там всё посмотреть, но пока что мы просто прошли сквозь центр по главной улице, пытаясь осознать эту новую для нас информацию о том, что в Сирмионе не бывает пусто никогда, и вышли к гротам Катулло. Это известный археологический парк, там была какая-то знаменитая вилла какого-то римского императора на перепутье нашей эры и не нашей эры, в общем, я в этом ничего не понимаю, и мы совершенно не любители таких мест, но в этот раз решили зайти просто в надежде, что там будет не так много людей. И неожиданно угадали – людей и правда совсем мало, а место неожиданно интересное. Все вот эти вот археологические развалины, к которым мы обычно довольно равнодушны, здесь имеют какой-то свой шарм (может, потому что это вилла на озере?) а кроме того, отсюда открываются и очень интересные виды вокруг. На озеро и горы, конечно. Вокруг же просто больше ничего нет.
Вернувшись из парка, мы были готовы принять вызов города. Мы понимали, что нам придётся делить его с некоторым количеством туристов. И поэтому нам нужен был аперитив. Тем более, что было самое время для него.
Мы проходили мимо разных кафе, и некоторые были закрыты, некоторые были забиты, и, наконец, мы нашли одно, которое нам понравилось, и на террасе которого не было почти никого. Когда мы сели, и официант, одетый как официант максимально пафосного заведения, принёс меню, мы выяснили, что находимся в кафе того самого отеля “Сирмионе”. Впрочем, на качестве потребляемых напитков и закусок это сказывалось исключительно положительно, и мы остались очень довольны.
Оттуда мы пошли в замок. Это была самая знакомая нам часть Сирмионе, он есть на каждой фотографии города в туристических путеводителях, мы видели его в прошлый приезд, и мы начали визит с прохода через его мост в этот приезд, но мы не были внутри. Там, конечно, к нам обратились с вопросом “на каком языке вам дать брошюрку про замок”, но, когда я сказал “на итальянском”, на меня посмотрели как на привидение. Тем не менее, в замок мы попали, и обнаружили, что с разных его точек открываются отличнейшие виды на окрестности.
Дальнейшие наши передвижения в Сирмионе были обусловлены, по большому счёту, ожиданием ужина. Мы обошли всё, что хотели, и хотели завершить этот короткий визит хорошей трапезой, чтобы город запомнился нам не только своими постройками, но и едой – это очень важно, особенно в Италии.
Мы гуляли по пирсу под большим знаком “категорически запрещается кормить птиц”. Но птицы, надо сказать, вели себя так, будто их не то что не запрещено кормить, а наоборот, их тут столько кормят, что они напрочь растеряли навыки самостоятельного добывания пищи. Стоило нам подойти к краю пирса, как к нам приплыл лебедь. Виляя хвостом! Вы когда-нибудь видели лебедя, виляющего хвостом? А мы видели своими глазами. Потом кто-то из туристов на пирсе уронил рожок от мороженого, и тут начался целый боевик. Рожок схватила утка, и стала убегать с ним к воде, в процессе её атаковали чайки, стараясь вырвать рожок у неё из клюва, но она мастерски уворачивалась, как Нео од пуль, а тем временем рожок в её клюве успевали клевать сразу два воробья, пока не прилетел дрозд, который отогнал воробьёв и заявил свои притязания на рожок, почти подравшись с уткой, но она к тому времени наконец-то добралась до воды, и там, наконец-то, все её оставили в покое. Птиц кормить нельзя, ага. Позже мы, конечно же, наблюдали, как все их кормят.
Где-то в этот момент наступил закат, который мы встретили на пирсе около отеля Сирмионе; том самом пирсе, с которого нам закат виден, а гостям отеля Сирмионе – нет. И после этого уже ничто не могло остановить нас от поисков ужина.
Во время прогулки мы наметили много вариантов, но остановились на самом очевидном – ресторан с крытой террасой на берегу озера. Персонал был явно из мигрантов, и этот удар по аутентичности нас, конечно, немного расстраивал… Пока мы не осознали все преимущества.
Кухня была итальянской. Не самой суперской, на четвёрочку, но и не каждый итальянский шеф гениален, это окей. Но вот обслуживание было мигрантским, и это офигеть как круто. Нам дали сделать заказ за пять минут до открытия кухни. Всё быстро приносили и быстро уносили. Когда мы захотели ещё пару бокалов вина, мне не пришлось ни за кем бегать. К нам просто подошли, когда у нас закончилось вино, и спросили, хотим ли мы ещё! А когда я попросил счёт, нам не пришлось ждать 25 минут, да вообще нисколько не пришлось ждать, официант просто достал из кармана терминал и рассчитал нас, и даже не попросил пройти с картой на кассу! Определённо, мигранты смогут изменить итальянский общепит к лучшему. Главное – позитивная синергия, взять лучшее из обоих миров.
Хорошенько выспавшись после столь насыщенного дня, мы отправились домой. Вначале погода была неплохой, но потом начал капать дождь, и тут мы поняли, что в Канны мы ехали тоже под дождём, но в промежутке его не было ни капли. Мы попали в окно между двумя периодами плохой погоды, и это было просто удивительное везение.
Остатки свободного места в машине были заняты покупками в итальянском супермаркете, и эти покупки пришлось буквально впихивать между французских консервов. Мы добрались до дома засветло, моя спина болела после разгрузки всего, что мы привезли, но я был счастлив.
Не потому, что наша локация такая удачная, что позволяет быстро добираться до интересных нам мест, нет. Просто потому что здесь, дома, в Хорватии, мы чувствуем себя на своём месте.
